Еврей-переводчик Нюрнберга: зомби Гесс и наркоман Геринг

Еврей-переводчик Нюрнберга: зомби Гесс и наркоман Геринг

Герман Геринг считал себя «заключенным номер один»

Говард Трист был последним свидетелем психологических проверок, которым подверглась после Второй мировой войны группа нацистских военных преступников. Он рассказал о них в книге, основанной на его воспоминаниях. Будучи евреем из Германии, он переводил с немецкого и смог лично познакомиться с лидерами нацистов и увидеть их истинное лицо.

«Если забыть, что перед тобой нацисты, и просто посидеть и поболтать с ними, все они точно такие же, как твои друзья и соседи», — вспоминает он.

Говард Трист, которому исполнилось 88 лет, провел десятки часов с лидерами Третьего Рейха. Он переводил их ответы на вопросы группы американских психологов на Нюрнбергском процессе.

В сентябре 1945 года, вскоре после окончания Второй мировой, оставшихся в живых высокопоставленных нацистов допрашивали по делам о военных преступлениях.

«Я видел этих людей во времена их славы, когда нацисты правили моим миром, — говорит Трист. — Они убили большинство моих родственников, но теперь были в моей власти».

В числе допрашиваемых были глава Люфтваффе Герман Геринг, бывший заместитель Гитлера Рудольф Гесс, нацистский пропагандист Юлиус Штрейхер и бывший комендант Освенцима Рудольф Хесс.

«Это очень странное чувство, когда находишься в одной камере с человеком и знаешь, что он убил твоих родителей», — вспоминает Говард Трист, имея ввиду Хесса.

«Мы к ним относились довольно человечно, я сдерживал свою ненависть, когда там работал, — говорит Трист. — Если бы я не отодвинул на второй план свои истинные чувства, мы бы не получили от них ответов. Но я ни раз ни одному из них не подал руки».

Бегство от нацистов

Говард Трист родился в 1923 году в еврейской семье, жившей в Мюнхене, и был подростком, когда нацисты начали поголовные преследования евреев.

Его семья перебралась в Люксембург 31 августа 1939 года, в день, когда Германия вторглась в Польшу. Тристы хотели добраться до США, но денег для того, чтобы ехать всем вместе не хватило.

Говард уплыл первым в апреле 1940 года, а родители и сестра должны были присоединиться к нему спустя месяц.

Отсрочка стоила родителям Говарда жизни. Его 43-летнюю мать Лию и 56-летнего отца Бертольда отправили из Франции в Освенцим, где оба погибли.

Сестра Говарда Марго смогла тайно перебраться в Швейцарию и оттуда уехать в США, где, как и брат, живет до сих пор.

Сначала Говарда не хотели брать на военную службу, так как он не был американским гражданином, но в 1943 году пересмотрели решение. Через несколько месяцев после этого он получил американский паспорт.

Молодого солдата отправили в Европу. Он высадился в Нормандии в первые дни начала операции войск союзников и вскоре его привлекли для работы на военную разведку, поскольку он свободно говорил по-немецки.

Летом 1945 он ушел в отставку, после чего сразу начал работать на военное ведомство США в качестве гражданского лица. Говарда отправили в Нюрнберг, где он помогал майору Леону Голденсону, проводившему психологическое освидетельствование обвиняемых.

Таким образом еврей, сбежавший от власти нацистов, провел многие часы с ними, сидя в их камерах и переводя вопросы психологов и ответы обвиняемых.

Голденсон проводил диагностические исследования, в том числе тесты Роршаха, пытаясь понять психологию заключенных и их мотивы.

Сегодня Говард — единственный живущий свидетель работы той команды психологов. Свои воспоминания он описал в новой книге, названной «Внутри нюрнбергской тюрьмы». Ее автор историк Хелен Фрай использовала рассказы Говарда, чтобы создать живые портреты исторических персонажей.

«Зомби» Хесс

«Геринг и тогда был крайне напыщенным, — вспоминает Говард Твист. — Он был актером до мозга костей, в любой ситуации он был главным. Он считал себя заключенным номер один, потому что Гитлер и Гиммлер уже были мертвы. Он хотел, чтобы в зале суда у него было самое видное место».

«Он приехал в Нюрнберг с восемью чемоданами, в которых были преимущественно наркотики, к которым он пристрастился. Он был крайне удивлен, что к нему относились как к заключенному, а не как к знаменитости», — вспоминает Трист.

Говарду пришлось работать и с Рудольфом Гессом, одним из заместителей Гитлера, который сбежал в Шотландию в мае 1941 года.

Он вспоминает, что Гесс вел себя «как зомби». «Гесс думал, что за ним охотятся, несмотря на то, что его содержали в Англии. Он собирал еду в пакеты и отдавал мне и другим психологам, чтобы образцы проверили и убедились, что его не пытаются отравить», — отмечает Трист.

«Гесс был очень тихим заключенным, отвечал на некоторые вопросы, но не вдавался в подробности, — вспоминает переводчик. — Никто не знал, играет ли он роль или ведет себя естественно, и что он на самом деле помнит».

Затаенный гнев

Выполняя свои обязанности, Говард сталкивался и с Рудольфом Хессом, встреча с которым была для него особенно тяжелой, потому что родители Говарда умерли в лагере смерти Освенцим, начальником которого был Хесс.

«И майор Голденсон, и я несколько раз с ним говорили. Иногда я оставался с ним в камере один на один», — говорит Говард.

«Мне говорили: «Ты можешь отомстить, можешь взять с собой в камеру нож. Но для меня достаточной местью было знать, что он в тюрьме, и что его повесят. Я знал, что он все равно умрет. А от совершения убийства мне бы лучше не стало», — вспоминает Трист.

Говард описывает Хесса как «очень нормального». «Он не выглядел как человек, убивший два или три миллиона человек», — говорит он.

Интересный случай произошел с Юлиусом Штрейхером, чья газета Der Stürmer вдохновляла антисемитскую истерию в Германии.

По словам Триста, Штрейхер «был самым ярым антисемитом». «Я присутствовал, когда с ним разговаривал психолог майор Дуглас Келли», — рассказывает бывший переводчик.
«У Штрейхера были бумаги, которые он не хотели показывать ни майору Келли, ни кому бы то ни было другому, потому что он не желал, чтобы они попали в руки евреев», — говорит он.

«В итоге он отдал их мне — я был высоким голубоглазым блондином. Он сказал, что «отдаст их переводчику, потому что уверен, что это истинный ариец», он сказал, что «определил это по тому, как он говорит», — вспоминает Говард.

«Штрейхер часами со мной разговаривал, потому что считал меня «истинным арийцем». Благодаря этому мы очень многое узнали», — отмечает он.

На самом деле ни один из нацистов, чьи слова переводил Говард, не знал, что перед ним еврей.

Уроки усвоены?

По словам Говарда, несмотря на то, что психологи делали все возможное, понять природу мышления нацистов им не удалось.

«Удалось ли нам что-то выяснить благодаря тестам? Нет. Отклонений от нормы мы не выявили, мы не нашли ничего, что предопределяло бы, что они станут убийцами», — говорит он.
По его словам, «все они были вполне нормальными. Зло и крайняя жестокость вполне могут сочетаться с нормой».

«Ни один из них не высказывал сожаления. Они говорили, что знали о лагерях, но не об истреблении людей, — вспоминает Говард. — Жаль, что они не прошли через то же самое, что и их жертвы. Жаль, что Хессу не достались те же страдания, что и его заключенным».

 

Поделиться