• Домой »
  • Политика »
  • «Российскому руководству не всегда стоит верить на слово».Интервью пресс-секретаря Госдепартамента США Джен Псаки
«Российскому руководству не всегда стоит верить на слово».Интервью пресс-секретаря Госдепартамента США Джен Псаки

«Российскому руководству не всегда стоит верить на слово».Интервью пресс-секретаря Госдепартамента США Джен Псаки

С самого начала конфликта на Украине действия России вызывали критику со стороны США. Вашингтон обвиняет Москву в незаконной аннексии Крыма, в прямой поддержке сепаратистов на востоке Украины, в отказе соблюдать Минские соглашения об урегулировании конфликта. Чаще всего с этими обвинениями выступала Джен Псаки — официальный представитель Государственного департамента США.

В беседе с журналистом «Медузы» Константином Бенюмовым пресс-секретарь Госдепартамента обрисовала основные направления внешней политики Вашингтона, рассказала о разногласиях и диалоге с Москвой, а также прокомментировала повышенный интерес к своей персоне со стороны некоторых российских СМИ.

— Расскажите об основных направлениях внешней политики США — каких тем вы чаще всего касались в последние месяцы?

— В мире постоянно происходят события, требующие внимания. В ходе последних поездок мы обращались к таким темам, как противодействие «Исламскому государству» — недавно в Лондоне прошла встреча основных членов коалиции по борьбе с ИГИЛ; в минувшее воскресенье мы были в Нигерии, где госсекретарь рассказывал народу, что всеобщие выборы не должны сопровождаться насилием и кровопролитием; недавно [Джон Керри] вместе с Бараком Обамой встречался с новым королем Саудовской Аравии — у нас хорошие отношения с этой страной. Одновременно мы заняты проблемами в Йемене, переговорами по Ирану. Разброс проблем, с которыми приходится сталкиваться каждый день, огромный.

— Иными словами, США считают любое значимое событие в мире частью своей внешней политики?

— Да, можно сказать и так. Госсекретарь считает, что Соединенные Штаты должны принимать активное участие в жизни всего мира, и везде, где мы можем сыграть конструктивную роль, посодействовать финансово, с помощью идей или специалистов — мы должны это делать. Таков наш подход к внешней политике.

Джен Псаки и Джон Керри. Госсекретарь США на пресс-конференции после встречи с министром иностранных дел РФ Сергеем Лавровым. Париж, 30 марта, 2014 г.

 

 

 

Джен Псаки занимает должность официального представителя Государственного департамента США с февраля 2013 года. До этого она работала в пресс-службе Джона Керри, нынешнего госсекретаря США, в то время — кандидата на пост президента от Демократической партии. Затем Псаки работала в предвыборном штабе Барака Обамы и в 2008 году стала заместителем пресс-секретаря Белого дома. В качестве официального представителя Госдепартамента Джен Псаки проводит ежедневные брифинги для журналистов, информирует госсекретаря о публикациях в СМИ и общественном мнении в разных странах, вместе с ним участвует в переговорах по ключевым вопросам внешней политики США.

— Вы упомянули переговоры по Ирану и ИГИЛ — представители американского руководства очень часто говорят о важности сотрудничества с Россией по этим вопросам. Не секрет, что в последнее время отношения между двумя странами переживают не лучший период, но в США по-прежнемуподчеркивают важность российского участия.

— Россия — это хороший пример. Мы всегда говорили, что США и Россия должны работать вместе по самому широкому кругу вопросов, относящихся к национальной безопасности. Иранская ядерная программа — пример такого сотрудничества: мы полностью согласны [с Россией] в том, что Иран не должен получить ядерное оружие. Но это не отменяет того, что у нас существуют серьезные разногласия на Украине. Мы обсуждаем эти разногласия как публично, так и в закрытом режиме. Мы неоднократно выражали беспокойство в связи с действиями России на Украине, в связи с поддержкой, которую Россия оказывает сепаратистам. В любых отношениях должна быть возможность высказать обеспокоенность и обсудить разногласия, но также и возможность оставить эти разногласия и работать вместе по другим вопросам.

— То есть вы утверждаете, что между Россией и США сохраняется нормальный диалог, несмотря на то, что американская политика в отношении Украины направлена на изоляцию России?

— Важно понимать, что наша цель не заключается в изоляции России. Наша цель — положить конец разрушительным действиям России на Украине. Российская интервенция в этой стране незаконна, и как член мирового сообщества США не могут стоять в стороне и делать вид, что все в порядке. У России есть выбор, и, как вы знаете, не только США, но и многие члены Европейского сообщества говорили: санкции введены в ответ на ваши действия, но если вы измените свое поведение, вернетесь к исполнению Минских соглашений, мы поменяем свой ответ. До сих пор мы слышали много заявлений на словах, но эти заявления не были подкреплены делами. Мы ждем дел. Но наша цель не в том, чтобы изолировать Россию. Она в том, чтобы Россия изменила свое поведение.

— Вы не согласны, что даже если ваша цель заключается в том, чтобы повлиять на поведение России, в действительности санкции ведут именно к ее международной изоляции, пусть и инициированной по факту самой Россией?

— Да, решения, принятые Россией, привели к ее изоляции, как политической, так и финансовой. Без сомнения, санкции, как американские, так и европейские, оказывает разрушительное воздействие на экономику России.

Встреча Петра Порошенко и Барака Обамы в Белом доме. 19 сентября 2014 г.
 

— В связи с обострившейся в последние дни ситуацией на Украине часто отмечают, что Вашингтон с готовностью критикует действия сепаратистов, однако действия Киева, которые подчас также ведут к жертвам среди мирного населения, не встречают никакого осуждения со стороны США. Это означает, что Киев в борьбе за восстановление украинского суверенитета может не останавливаться ни перед чем?

— Во-первых, мы призываем обе стороны конфликта придерживаться требований Минских соглашений, избегать потерь среди гражданского населения. Но факт остается фактом: большую часть агрессии инициирует российская сторона, сепаратисты, чьими руками Россия ведет нелегальные боевые действия на территории Украины. Они ведут наступление, они атакуют города. Украина — суверенное государство, она имеет право защищаться. Так что если со стороны Украины совершаются действия, требующие нашего осуждения — мы не станем молчать, именно так ведут себя партнеры. Но нет никаких сомнений, что ответственность и за начало, и за развитие этого конфликта лежит на России.

— Говоря про акты агрессии «со стороны России», вы подразумеваете, что не делаете различия между действиями сепаратистов и действиями России?

— Именно так. Для нас очевидно, что между сепаратистами на Украине и Россией существует прямая связь.

— Несмотря на категоричные заявления российского руководства, что прямого участия в этом конфликте Россия не принимает?

— Представители российского руководства также говорят, что [Россия] не поставляет на юго-восток Украины технику, но мы знаем, что это неправда. Я бы сказала, что далеко не всегда имеет смысл им верить на слово.

— В связи с этими заявлениями часто спрашивают, почему Штаты предлагают верить на слово своему руководству, не представляя доказательств того, что российское говорит неправду.

— Доказательства? Международные организации, которые там работают — ОБСЕ, НАТО и другие — ясно говорят, кто стоит за теми или иными действиями на Украине. У нас нет задачи спорить с Россией — ни по этому вопросу, ни по каким-либо другим. Но для нас очевидно, что действия России на Украине незаконны, они нарушают международные нормы. И наша задача — показать, что это так. Война не неизбежна — Россия может отозвать свою технику, отвести войска, и мы вернемся к мирному решению вопроса. Для нас это было бы предпочтительнее.

— В российских СМИ часто отмечают, что между Россией и Западом ведется информационная война. В каком-то смысле это означает, что правду не говорит никто: ни сепаратисты, ни Киев, ни Вашингтон. На ваш взгляд, такая война правда идет?

— Я считаю, что когда СМИ в такой значительной степени контролируются государством, когда нет пространства для конкуренции, нет свободы слова, вы слышите голос только с одной стороны, и этот голос не всегда правдив или даже подкреплен фактами. Это опасная ситуация. Поэтому в США и во многих других странах считают, что свободные СМИ, свобода печати, свобода обсуждать спорные вопросы необходимы для развития глобального общества. Смотрите: у RT есть представительство в США, и их журналисты часто приходят на наши брифинги, и мы работаем с ними, как с любыми другими репортерами. В России это невозможно. Разница в том, что в России журналисты лишены возможности задавать вопросы, ответы на которые должны давать правительства любой страны.

Участники акции памяти погибших в Донбассе держат плакат с изображением Джен Псаки. Москва, 27 сентября, 2014 г.

 

Весной 2014 года многие российские СМИ обратили внимание на Джен Псаки, которая от лица Госдепартамента комментировала позицию США в отношении украинского конфликта. Сначала некоторые издания принялись вслед за американским журналистом Мэтью Ли выявлять неточности в выступлениях Псаки, затем стали приписывать ей вымышленные оплошности — к примеру, в июне 2014 десятки российских СМИ сообщили, что Псаки обнаружила в Ростовской области горы (этих слов она, как выяснилось впоследствии, не произносила). Дмитрий Киселев в эфире программы «Вести недели» рассказал об английском термине ‘psaking’, который якобы употребляется, когда человек путает факты и потом не извиняется. В итоге в России Джен Псаки стала едва ли не более популярным персонажем, чем в США, где ее знают, в основном, журналисты.

— Вы готовы признать участие США в информационной войне наравне с Россией?

— Объясните, что вы имеете в виду? В США пресса свободна. Ежедневно представители американского правительства проводят три брифинга для журналистов — не говоря о пресс-конференциях и интервью. Мы готовы ответить на любые вопросы журналистов. Всегда ли они согласны с нашей позицией? Нет, не всегда. Ведется ли в стране обсуждение того, как мы работаем? Безусловно. В России ситуация принципиально иная — многим СМИ не дают ни задать вопрос, ни получить информацию, ни рассказать о том, что происходит.

— Мой вопрос в том, расценивают ли США те или иные действия российских государственных СМИ как проявление информационной войны, и готовы ли вы противостоять этим действиям?

— Мы следим за экспансией российских государственных СМИ в Восточной Европе, следим за тем, какие деньги в них вкладываются. Очевидно, что нам нужно придумать способы противодействия этой экспансии. Не потому что это война, а потому что должна быть соревновательность мнений, должен быть доступ к разным точкам зрения и к правдивой информации. В условиях монополии государственных СМИ общество не получает доступ к этой информации.

[Сотрудница Госдепартамента, присутствующая при интервью: «Время на последний вопрос!»]

— Можете задать два, я не против!

— Спасибо. Я как раз подобрался к самому интересному — вы наверняка знаете, что по милости некоторых СМИ стали в России кем-то вроде знаменитости.

— Я слышала об этом, да.

— Можете как-то это прокомментировать?

— Мне кажется, что все, кто разбирается в том, как устроены СМИ в России, заметили, что российская пропагандистская машина обрушилась на меня как раз тогда, когда США начали выступать с осуждением незаконных действий России на Украине. Именно с тех пор постоянно прикладывались усилия к тому, чтобы дискредитировать меня и мои выступления. Но за этим кроется простой факт: России неприятно, что США осуждают ее незаконные действия, ее агрессию на Украине. Мотивация именно такова. Именно поэтому мишенью стала я — как официальный представитель госсекретаря я озвучиваю неприятную для России позицию. Россия — прекрасная страна, с замечательными людьми, богатейшей культурой и историей. И очень грустно, что столько усилий направлено на то, чтобы дискредитировать меня.

Джен Псаки во время ежедневного брифинга в Госдепартаменте США. Вашингтон, 15 августа, 2013 г.

 

— При этом вашу работу критикуют не только российские СМИ — о ваших пикировках с Мэттом Ли из Associated Press с удовольствием пишут и американские медиа.

— Есть разница! Задавать трудные вопросы и добиваться ответов от правительства для журналистов, которые приходят на брифинги, — это работа. Они должны спорить, требовать уточнений. Эти дискуссии — показатель здорового диалога [между властью и прессой]. У них нет цели… Я уважаю их работу, именно поэтому я каждый день прихожу и провожу эти брифинги. Есть колоссальная разница между ролью, которую в США и по всему миру играет Associated Press, и ролью российской пропаганды в России и других странах.

— Давайте вернемся к теме европейской безопасности. Буквально вчера помощник госсекретаря Виктория Нуланд призвалаподдержать «трансатлантическое единство перед лицом российской агрессии». Россия — член ОБСЕ, но некоторые страны НАТО видят в ее действиях угрозу для своей безопасности. Как будут развиваться отношения в Европе?

— Для нас отношения внутри международного сообщества никогда не были игрой с нулевой суммой. Россия много раз могла выбрать для себя роль в этом сообществе. По некоторым вопросам мы и многие другие страны тесно сотрудничают с Россией на протяжении многих лет — будь то Иран или развитие северокорейской ядерной программы. Проблемы противостояния НАТО и России не существует. Мы имеем дело с обеспокоенностью — на наш взгляд, обоснованной — стран Восточной Европы в связи с действиями и риторикой России. Многие эти страны — члены или партнеры НАТО, и для нас важно не только на словах, но и делами, через поставку снаряжения и так далее, показать, что мы не бросим своих партнеров по НАТО. Тут мы снова приходим к тому, какой выбор сделает Россия. И мы очень надеемся, что Россия пойдет по пути деэскалации конфликта, соблюдения Минских соглашений и сможет вернуться в международное сообщество, которое признало ее действия на Украине неприемлемыми.

— Однако расширение НАТО — это процесс, который шел на протяжении многих лет, и все это время Россия считала НАТО угрозой.

— Конечно, вы правы, это зреет давно. Мы поддерживаем стремление многих стран стать членами НАТО, и, как вы знаете, некоторые страны сейчас предпринимают в этом направлении те или иные шаги. Мы считаем, что сильное трансатлантическое партнерство важно для всего мира. Но нет речи о противостоянии НАТО и России. Россия и НАТО умеют работать вместе, даже в последние годы между представителями НАТО и российским руководством проводились регулярные встречи. Главное в том, что нынешнюю ситуацию Россия сконструировала сама, и в ее руках изменить отношение мирового сообщества. Но только в ее — за Россию этого никто не сделает.

Источник: Медуза

Поделиться